Последнее преступление Трампа было заснято на камеру

Трудно находиться в левых социальных сетях и не слышать панических криков в адрес демократов в Конгрессе за то, что они не «предпринимают ничего» на фоне хаоса и коррупции, вырвавшихся наружу из реакторного пролома внутри администрации. Что касается реального пресечения или торможения законодательства, проталкиваемого через все три ветви власти MAGA, можно в какой-то мере посочувствовать демократическим политикам, учитывая, как мало они могут сделать в рамках нашей формы правления.

Но демократы могут и должны наносить ответные удары, удерживая слово в надзорных заседаниях, особенно во время слушаний в комитетах, транслируемых на экраны повсюду. И в этом вопросе мы видим признаки жизни — и очень своевременно.

Бесстыдная демонстрация администрацией своей головокружительной коррупции продолжает отравлять основы нации, и если демократы сейчас лишены власти её остановить, то пусть хотя бы фиксируют факты — то, на чём можно строить, формировать послание и, следовательно, движение для её пресечения. История записывается момент за моментом, а эта администрация ставит на то, что ни у кого не найдётся минуты, чтобы их остановить.

Если смотреть издалека, возможно, Трамп и компания всё правильно рассчитали; равнодушие страны к коррупции просто поражает. Один из немногих подлинных успехов этого режима — полное усвоение максимы о том, что сокрытие преступления хуже самого преступления. Человек, который мог бы застрелить кого-нибудь на Пятой авеню и не потерять ни одного голоса, вынужден просто нанять кого-то для этого, потому что всё его время посвящено торговому залу Нью-Йоркской фондовой биржи, использованию инсайдерской информации — и даже созданию этой информации час за часом — ради извлечения прибыли из последних событий.

Никакого «глубокого горла» с призывом «следуй за деньгами». Нет — просто следи за новостями.

Сенатор-профессор Элизабет Уоррен не выдержала и вызвала министра финансов и управляющего хедж-фондом Скотта Бессента на ковёр по поводу дейтрейдинга Трампа, отметив, что любое частное лицо с такими успехами и активностью уже имело бы регуляторов у двери с ордерами. Вместо этого Бессент получил Уоррен, недоумевающую, как, чёрт возьми, это происходит прямо у нас на глазах. Бессенту нечего было возразить, поскольку возразить нечего, и он лишь отрезал, что Конгресс должен «сначала навести порядок в своём доме», — как будто А.) это его дело — указывать Конгрессу, что делать; Б.) то, что Конгресс почти так же плох, каким-то образом даёт Трампу лицензию совершать преступления средь бела дня; и В.) любое уважающее себя правительство не могло бы делать и то, и другое одновременно.

В Палате представителей появился безнадёжно некомпетентный и один из особенно скучных членов кабинета — министр внутренней безопасности Маркуэйн Маллин из Оклахомы, которого разнёс представитель Джеймс Уолкиншоу (демократ от Вирджинии). Маллин, судя по всему, считает, что DHS — это работа на полставки, которую он может выполнять преимущественно из дома, летая в Вашингтон дважды в неделю после того, как убедится, что в Оклахоме всё в порядке, — а не буквально «везде в остальном мире».

Вот оно как. Трамп зарабатывает миллионы, Маллин летает на самолёте Кристи Ноэм, делая что попало на высоте 35 000 футов над страной, работая по ковидному расписанию вместо того, чтобы планировать противодействие следующей пандемии. Каков бы ни был исход всего этого — решать стране, заботимся ли мы ещё достаточно о происходящем, — это ещё предстоит выяснить; а задача демократов — добиться того, чтобы обо всём этом хотя бы знали, это признавали и против этого боролись.

И они борются. (И, пожалуйста, запомните этот конкретный момент: когда ураган «Мачо» обрушится на Хьюстон этим летом со скоростью ветра 145 миль в час, парализовав жизни миллионов людей и потребовав геркулесовых усилий буквально отовсюду, вспомните, проявлял ли Маллин хоть малейшую «вовлечённость» в вопрос того, остаётся ли его Департамент надёжным, — не говоря уже о безопасности нации.)

Да, когда всё вокруг рушится, крики в адрес своих демократов с требованием «сделать хоть что-нибудь» — это столько же призыв о помощи, сколько и указание, не говоря уже о бунте. Но мы не должны воспринимать как должное эти дни, которые стремительно составляют историю этого режима, — то, что кто-то поднял флаг и потребовал ответов, ответственности, хоть чего-то.

Что касается Трампа, Бессента, Маллина и всей этой компании. Они, должно быть, видят перед собой нацию простаков. Почти нет другого объяснения тому, как Трамп может торговать акциями NVIDIA на семизначные суммы в ту же неделю, когда открывает Китаю доступ к их чипам. Вместо того чтобы стрелять в кого-то на улице, Трамп пришёл с пистолетом в банк и просто вышел с сумкой. Деньги не возникают из воздуха; есть жертвы. Трамп купил эти акции у кого-то, кто считал, что они скорее упадут в цене, исходя из всего известного на тот момент, — продавец не знал того, что знал Трамп: что именно он один вот-вот улучшит позиции NVIDIA. Если можно так выразиться — вложился заранее.

Всё это просто ужасно. Но нам нужно гораздо больше вот этого. Срок исковой давности по большинству федеральных преступлений составляет пять лет, и то, будет ли кто-то когда-либо полностью привлечён к ответственности, во многом зависит от того, каковы будут наши приоритеты по мере того, как история разворачивается здесь — момент за моментом. По крайней мере, демократам, судя по всему, удалось зафиксировать этот момент.

Джейсон Мичак — колумнист Rawstory и бывший редактор Occupy Democrats, автор, политический консультант, адвокат и отец-одиночка, воспитывающий дочь. Подписывайтесь в Bluesky, связаться можно по адресу [email protected].